Маттерхорн: последний приют альпиниста

Рассказ о трагическом восхождении двух молодых альпинистов, двух лучших друзей, на неприступный Маттерхорн в Швейцарии. В канун Нового года, 29 декабря 1979 г., один из них, Джонатан Генри Конвиль, во время снежной бури упал с северного склона Маттерхорна в пропасть. Второй альпинист, Франс Хойсденс, почти неделю провел в ледяном плену без воды и пищи. Он сумел выжить и спуститься в долину. Мужеству смельчаков, бросивших вызов природе, посвящается.

Магическая гора Маттерхорн

Франс Хойсденс стоит в северо-восточной части Маттерхорна, у небольшого домика, на высоте 4003 метра над уровнем моря, в 475 метрах от вершины горы и задумчиво смотрит вниз, туда, где должны светиться огни Церматта. Но в темноте ничего не видно – весь вид в долину закрыли густые облака. Кроме дуновения лёгкого ветерка, не слышно ни звука. Вдруг облака начинают светиться: жёлтым, красным, синим, всеми возможными цветами. «Наступил Новый год!» – прояснилось сознание. Каскадом ярких красочных огней рассыпается фейерверк и медленно гаснет в плотных облаках. Франс остался один, три дня назад его лучший друг Джонатан Конвиль на его глазах сорвался в темноту в двадцати метрах от спасательной станции, в которой на случай чрезвычайной ситуации находится небольшой радиопередатчик. Однако при температуре ниже двадцати пяти градусов он не работает, да и погода тогда была настолько ужасна, что он никого не смог бы поднять по тревоге.

Справка: вершина Маттерхорн находится в Пеннинских Альпах, на границе Швейцарии и Италии, ее высота составляет 4 км 478 м над уровнем моря.

В это время в долине

В тот день в небольшом селении горный спасатель Герман Бинер, празднуя Новый год, не думал, что уже через несколько часов ему придётся собраться по тревоге, чтобы отправиться на поиски разбившегося в горах альпиниста. О разыгравшейся наверху трагедии никто в Церматте даже не подозревал, и только у Паулы Бинер из отеля «Bahnhof» появилось неприятное предчувствие. Больше шести дней назад два приятеля из Англии и Голландии отправились покорять северный склон самой знаменитой швейцарской красавицы – горы Маттерхорн – и до сих пор не вернулись. В отеле Паулы альпинисты чувствуют себя, как дома, если позволяет видимость, она даже наблюдает за восхождением своих постояльцев в бинокль, только не в этот раз. Погода становилась всё хуже, не оставляя никаких надежд на улучшение.

Озеро в долине

Два друга

Несколько месяцев восемнадцатилетний Франс и двадцатисемилетний Джон, как называли его друзья, планировали восхождение на вершину Маттерхорна, но в отличие от других решили покорить северный склон зимой! До сих пор не многим удалось этого добиться. Кругом блестящий, до боли в глазах, снег, короткий световой день и опасность схода лавин, к тому же совсем нет опорных точек на почти вертикальной скальной стене. Но друзья решили доказать себе и другим, что могут покорить вершину, так же, как и другие любители экстремального вида спорта.
Впервые они познакомились во время восхождения на пике Пти-Дрю во французском Шамони. В то время, когда они собрались устроить привал, разразилась ужасная гроза, гром непрерывно сокрушал скалы, так что от ударов молнии горная порода в пятнадцати метрах от их стоянки раскалилась…

С того момента друзья решили ходить в горы вместе. Больше экстрима – больше удовольствия, вершина Ребро Бонатти, Mont-Blanc du Tacul в Шамони-Мон-Блане и другие опасные маршруты Шамони, которые непременно должен пройти альпинист, были ими покорены.
Морозным рождественским утром друзья попрощались с Паулой Бинер и отправились по воздушной канатной дороге к Чёрному озеру. Затем на лыжах добрались до станции Хёрнлилифтси уже оттуда начали своё восхождение вдоль хребта в направлении Хёрнлихютте. Недалеко от Хирли друзья подготовили площадку для ночлега и чётко решили, что на следующее утро отправятся к приюту Хёрнлихютте, стоящему на высоте 3260 метров.

Восхождение на Маттерхорн

Предыстория

Заниматься альпинизмом Франс начал с двенадцати лет, будучи ещё мальчишкой. Джон тоже был серьёзно подготовлен, не похожий на своих родителей и младших сестёр, он предпочитал лазить по горам, чем сидеть над учебниками в школе. Строить карьеру в индустрии фармацевтики, как его отец, ему тоже было не интересно. Куда интереснее служить в армии или в элитном подразделении Британского парашютного полка, где ещё более суровые требования. Поэтому Джонатан отправляется в Шотландию, где проходит военную подготовку на открытом воздухе.

Далеко не все понимали его чёрный юмор. Ярый поклонник британской комик-группы Monty Python, однажды он на борт самолёта тайком пронёс в бумажном пакете свой обед. Все вокруг очень волновались перед своим первым испытанием – прыжком с парашютом ночью. Джону неожиданно стало плохо, подступила тошнота. Моментально он достаёт свой пакет, всем видом показывая, что ему ещё хуже. Он давится так натурально, что никому и в голову не приходит, что это всего лишь игра. Через некоторое время успокаивается и с безмятежным видом начинает есть содержимое пакета. Тут уж всем по-настоящему становится плохо, и только Джон хохочет до слёз, радуясь что шутка удалась, и таким образом он сумел снять нервозную обстановку.

27 декабря 1979 года завершены все приготовления, возле Хёрнлихютте Франс в последний раз сфотографировал Джона на память. Из-за густой бороды и тёмно-коричневых глаз под нависшими бровями англичанин выглядит значительно старше своих лет. Не торопясь, одевает свою куртку, шерстяную шапку, накидывает на плечо канат. В последний момент мама, пытаясь его удержать во что бы то ни стало, хочет сделать именные метки на вещах…

Восхождение

После шести часов восхождения принято решение в небольшом кулуаре подготовить место для ночлега. Стоит лютый холод, Джону приходится воспользоваться второй парой рукавиц. В попытке достичь верхнего края хребта прошёл весь следующий день. Когда уже почти стемнело, до вершины оставалось всего 500 метров. И вдруг в тот момент, когда приятели решили установить палатку, мешок, в котором находился общий провиант на несколько дней и газовая горелка, неожиданно сорвался вниз по отвесной скале. Лишившись газовой горелки, альпинисты потеряли возможность растапливать снег для запасов питьевой воды. В одну секунду вершина Маттерхорна стала недоступной, а спуск вниз закрыт. У ребят не оставалось выбора, как только отклониться от маршрута, и, несмотря на то, что переход через скалы значительно сложнее подъёма, отправиться в сторону базы Солвейхютте. Но на пути оказалась очень хрупкая горная порода, где почти невозможно было зацепиться. Тогда они решили рискнуть и, обвязавшись верёвкой, спуститься вниз, чтобы затем подняться по склону к спасательной станции.

Трагедия

Огромный, как товарный вагон поезда, вмёрзший валун казался надёжным. Франс быстро прикрепил к нему верёвку и первым начал спускаться вниз. Всего три метра отделяли его от Джона, выделявшегося на фоне скал тёмным силуэтом, как вдруг камень сдвинулся с места и начал съезжать вниз. Не выдержав сильной нагрузки, металлические крючья раскололись на несколько частей. Падая и ударяясь о камни, голландцу всё же удаётся зацепиться в тот момент, когда огромный валун, на котором стоял Джон, отделился от Маттерхорна и, c грохотом пролетев несколько метров, упал в пропасть. Из-за кромешной тьмы Франс не смог разглядеть, как падал его товарищ, не слышал он и криков о помощи. Как будто стараясь скрыть следы случившейся трагедии, пришедший в ярость ветер поднял вверх огромные тучи снега, а затем разметал их в разные стороны. Франс был абсолютно уверен, что друг не успел спуститься, но, тем не менее, продолжал его звать, пока совсем не выбился из сил, оставшись наедине со стихией.

Ночной Маттерхорн

Борьба за жизнь

Франсу удалось выжить, но если поддаться панике, то это, скорее всего, приведёт к гибели. Собравшись с силами, за два часа он добрался до Солвейхютте, но все попытки выйти на связь не имели успеха – радиопередатчик не работал. Предпринимать активные действия в ужасных погодных условиях не было смысла – оставалось лишь ждать. Большую часть времени юноша сидел в своём спальном мешке, укрывшись одеялом, чтобы согреться, и мечтал о доме. Так прошла одна ночь, за ней другая в хижине без воды и еды.
Наконец, впервые за три дня, погода стала успокаиваться, ветер стих и Франс решился выйти из своего укрытия, оказавшись единственным зрителем разноцветного новогоднего шоу. Спустя девять часов ему всё-таки удалось выйти в эфир. На следующее утро сильно, похудевший и обмороженный, он наконец-то покинул станцию. А три часа спустя Герман Бинер и его помощник высадились на ледник Маттерхорна, в том месте где, разбился англичанин.

Надежда жива?

За несколько дней в расщелины скал намело ещё больше снега, приходилось тщательно проверять контактными шестами метр за метром. Много лет работая спасателем, Герман Бинер нашёл более двадцати альпинистов, погибших в горах. Он знает, что англичанин может быть обнаружен повсюду: на глубине двадцати или сорока метров, в расселине между скал или в ледовом кулуаре. И всё же через несколько часов найдя лишь рукавицу и бивак-мешок, поисковые работы решили прекратить, продолжать их дальше не было смысла.

Сердце матери

В тот же день в пригороде Лондона, слушая вечерние новости, Анна Конвиль узнала, что в Альпах разбились два альпиниста, одному из которых удалось выжить. В полицейском участке Церматта подтвердили информацию о том, что сорвавшийся в пропасть альпинист её сын, но сердце матери отказывалось верить в случившееся. Анна требовала, чтобы отправили новую поисковую группу, аргументируя тем, что тело не найдено. Она верила, что сын жив. Ей казалось, что он или успел спрятаться в пещере, или пытается выбраться, провалившись в глубокое ущелье, или самостоятельно спускается вниз и ему необходима помощь. Отчаявшись, она пишет письмо Герману Винеру, надеясь на то, что летом ледник отпустит её мальчика. А спасатель сможет найти хотя бы то, что от него осталось. Возможно, только тогда она поймёт, что сына больше нет. Сёстры Джонатана, чтобы как-то заполнить пустоту, организовали фонд памяти и старались всеми силами помочь матери, но Анна Конвиль до конца дней так и не смирилась со смертью сына.

Надгробная плита альпинистов

Последний приют альпиниста

В Церматте стали понемногу забывать о случившейся трагедии и пропавшем англичанине. Уже другие сыновья не возвращались домой и другие матери отказывались верить в случившееся. В августе 2013 года, как обычно, Герольд Бинер летел к альпийскому приюту на гребне Хёрнли, по привычке осматривая высокогорную местность в надежде найти что-нибудь интересное. На такие вещи глаз у него намётан, он сразу заметит, если что-то не так.

Так случилось и в этот раз. На ярко зеленеющем склоне оттаявшего ледника, отчётливо выделялось что-то красное, мгновенье спустя удалось разглядеть куртку и руку. По рации пилот вызвал полицейских, и спустя некоторое время они дошли до места, которое он указал. Там, среди сломанного ледоруба, скоб для подъёма, разорванной палатки и фляжки для воды, лежал пропавший альпинист, ниже Солвейхютте на 1200 метров.

Утром, просматривая сообщения, сестра Джонатана Катрина неожиданно увидела одно, в котором судмедэксперт из региона Маттерхорн просила срочно с ней связаться. Из короткого разговора выяснилось, что сёстрам необходимо приехать и пройти тест ДНК. Так, спустя тридцать четыре года им, наконец, удалось встретиться вновь. Только сёстры стали заметно старше, а Джон так и остался навсегда двадцатисемилетним. Рядом с ним лежит альпинистское снаряжение, так будто приготовлено для следующего маршрута, на вещах – именные метки. Именно благодаря им удалось найти Фонд памяти Джонатана Конвиля и связаться с родными. Для сестёр нет сомнения, что это их брат.

С Франсом Хойсденсом Катрина и Мелисса встретились через несколько дней. Вспоминая путь, который он с огромным трудом смог пройти после случившейся трагедии, он холодеет от мысли, что он мог так же, как Джон, сорваться и упасть в пропасть.

Порой Франсу снится Маттерхорн, но не восхитительно-прекрасные пейзажи чарующего глаз высокогорья, а детали той трагедии, в которой он, привязанный верёвкой, видит, как его друг Джон срывается в бездну. Проснувшись от ужаса, он ещё долго не может уснуть, ощущая ледяное дыхание неприступной каменной пирамиды.

Похожие публикации